О философии танца

116. Нет такой мудрости, нет мастерства,
нету учения, нету искусства,
нет такой йоги и нет такого дела,
какое не было бы показано в этой натье.

119. Этот мир согласно своей природе
сопровождаемый счастьем и несчастьем,
представленный в жестах и прочей абхинаей
– это называется натья.

Натья Шастра, глава 1

Новый мир

Что можно рассказать о философии танца? Танец - это прежде всего практика, набор движений и музыка. К отвлеченным умозрительным рассуждениям он не имеет никакого отношения.

Но связи между философией и танцем нет лишь на первый взгляд. Начало занятий индийским классическим танцем - это вступление в новый мир. Мир полный гармонии, радости и в то же время напряженного эстетического и этического поиска. Мир, который не остановился в своем развитии, как только были написаны древние канонические трактаты. Он развивается и растет в сердце танцовщицы, вместе с тем, как ее понимание тончайших аспектов движения и смысла становится все более глубоким и четким.

В мире танца оживают древние сюжеты. В нем переживаемые чувства обретают силу, которая в наше время давно забыта. Но нельзя сказать, что классический танец - это сугубо идеалистическое искусство, оторванное от современности. Лила Самсон, знаменитая исполнительница, называет бхаратанатьям "динамическим и очень земным", прежде всего имея в виду его удивительную способность изменяться с течением времени и в то же время сохранять связь с вечным. И эта удивительная жизнестойкость, казалось бы застывшего навеки канона, гибкость традиции за счет широкой гаммы движений и богатства тем, - вот что делает опытную танцовщицу по-настоящему свободной в танце. По словам Баласарасвати: "Внутреннее чувство танцовщицы…это искра, которая позволяет ей ощутить духовную свободу, в разгаре напряжения и практики танца".

И эта богатая духовная внутренняя жизнь исполнителя классического танца, на мой взгляд, начинается уже с изучения ею первого танца программы бхаратанатьям, алариппу. Не зря в древности, в день, когда девадаси, начинали изучение этого танца, который символизирует подношение богу цветов как самого прекрасного дара земли, проводилась религиозная церемония серваи. Алариппу символизирует вступление в храм искусства, начало служения, даже не наполненный смысловым значением, он несет в себе радость бытия, смысл, который связывает воедино творца, танцовщицу и зрителя, связывает их ритмом и гармонией движения.

Универсальность танца

Мы едва наметили контуры мира танца - мира духовности, где все подчинено внутреннему закону красоты и гармонии. В этом смысле в бхаратанатьям находят воплощение принципы бытия, известные еще древним и универсальные для всех цивилизаций. Это Логос античных греков и Дао китайцев - философские понятия, которые символизируют надындивидуальное начало бытия, общие закономерности для всех, существующие в душе каждого. Разве не подходят к практике танца следующие слова из Дао Де Цзин: "длинное и короткое взаимно соотносятся, высокое и низкое взаимно определяются, звуки, сливаясь, приходят в гармонию, предыдущее и последующее следуют друг за другом". И не можем ли мы сказать о нем словами Пушкина: "чистейшей прелести чистейший образец"?

Поэтому самое важное, пожалуй, в философии танца - это его универсальность. Различные культуры могут говорить на одном древнейшем языке танца.

Существует и известное изречение на санскрите : "Природа полна танца". Оно выражает, то что человек еще с древности заметил, что все изменения, происходящие в мире, подчинены некому единому ритму, связаны между собой, звучат в унисон. С точки зрения современной физики Вселенная вовлечена в танец энергии. Эта объединяющая мысль лежит в основе универсальной философии танца. В бхаратанатьям образ Шивы-Натараджи является носителем идеи вселенского танца и ритмичности. По словам Ананды Кумарасвами: "Во время ночи Брахмана природа сохраняет неподвижность и не может танцевать до тех пор, пока этого не захочет Шива: он восстает из своего экстаза и, танцующий, пронизывает неподвижную материю волнами несущего пробуждения звука, и - чудо! - материя тоже начинает танцевать, окружая Его в своей вечной славе. Танцуя, он поддерживает существование многообразных явлений природы. По истечении времени, все еще продолжая танцевать, Он уничтожает в огне все формы и имена, и снова дает Природе отдых. Это поэзия, и в то же время - наука".

О законах индийской драмы

Мудрец Бхарата утверждал, что нет такого ремесла или искусства, которое нельзя отобразить в танцевальной драме, и точно так же Шекспир весь мир называл театром, однако было бы опрометчиво проводить прямые аналогии. Как бы там ни было, индийское понимание театра и танца отличается от того, что традиционно сложилось в европейской культуре.

Нельзя понять важность танца в индийской эстетической теории, если не знать, что с древних времен синонимами являются слова натья (однокоренное со словом нат или нрт - танцевать), рупа (обладающее формой) и дршья кавья (стихотворение, ставшее видимым взору) - и все они означают одно - драматическое представление, пьеса.

Таким образом, с древнейших времен здесь актер идентичен танцору, даже более того, ритм и лирические элементы в традиционном индийском театральном представлении преобладают над драматическим действием, тем, что мы называем актерской игрой. И пьесы никогда не игрались, но танцевались, все развитие темы здесь подчинено гармонии ритма.

И это вполне естественно, ибо в качестве сюжета как правило выбирается событие из Махабхараты или Пуран исключительной важности, а поэтому "движениям придается соответствующее достоинство при дополнении их ритмическим изяществом" (Р. Тагор)

Целью натьи является, прежде всего, не реалистическое отображение действительности, как таковой, а предложение зрителю возможности самому развить намеченную в танце тему. Таким образом, зритель или расика - это непосредственный участник представления, включенный в него силой своего воображения. И высочайшее эстетическое наслаждение зрителя - раса - достигается посредством мастерской абхинайи исполнителя.

Абхинайя поэтому есть один из элементов философии танцовщицы. Каково ее понимание танца, более того, ее понимание жизни в целом - таковы ее эмоции и их выражение, узор, который она сплетает во время танцевального представления, является сугубо индивидуальным.

Эта эстетическая теория приобщает к искусству танца не только исполнителя, но зрителя, а значит, требует от него известной подготовки, способности к отклику. Вместе нартаки (исполнительница) и расика через взаимодействие расы и бхавы идут по пути духовного самосовершенствования.

Каждому - свое

Итак, мир танца - многогранен. Каждый в этом мире ищет и находит что-то свое.

Для одного - наиважнейшими являются эстетические концепции индийского искусства, выраженные в танце - принцип соединения со зрителем через концепцию раса-бхава и, таким образом, приближение к Абсолюту.

Для другого - напряженный духовный и физический труд, изощренная и структурированная практика дают ему возможность сосредоточиться, и через концентрацию придти к познанию мира и своего истинного я.

Для третьего философия танца - это философия движения. Для него важнее всего филигранная точность каждого момента танца, которая несет в себе величие, осознание человеком искусства как сакрального, священного занятия.

Прекрасный образ танца мы находим у легендарной Баласарасвати. Для нее танец - это храм, в глубину которого вы постепенно проходите, вместе с совершенствованием духа и тела.

Каждый день полон открытий - и ваше личное видение искусства меняется в зависимости от вашего опыта, знаний, размышлений. Удивительно, насколько танец может занимать мысли и приводить человека в мир духовности! Вы задаете себе вопросы - как контролировать свое дыхание и мельчайшие порции движения? Откуда взялось это удивительное совершенство линий? Почему для наилучших результатов я должен быть спокоен и собран? Почему так часто танец обращается к богу и отвлеченным символам?

Вы размышляете над смыслом движений, вы приходите к выводам, вы рождаетесь заново.

Поэтому я хочу сказать - классический танец помогает человеку искать свою философию и место в мире. В этом его философия.